В России, по сути, нет венчурной индустрии

В каком-то смысле, препятствия инновациям в России создаются с трех сторон – это и государство, и сотрудники предприятий, и венчурные фонды. Государство – это, в первую очередь, бюрократия. Собственно, от этого страдает не только инновационный бизнес, а любой предприниматель, особенно начинающий.

Во-первых, система ГОСТов и сертификации выстроена криво. Во-вторых, количество бумаг, нужное, чтобы получить какую-то помощь от государства, совершенно несоразмерное. Когда человек с этим сталкивается, у него встает вопрос: может быть, выгодней самому заработать те деньги, которые он думал взять у государства? Может, лучше это время и силы направить на что-то более полезное? То есть получается, государство декларирует, что оно готово помогать начинающему бизнесу, но на деле воспользоваться этой помощью практически нереально. Хотя, конечно, есть люди, имеющие специальный навык работы с бюрократической машиной, которые не пугаются и у которых получается через все это пройти, но таких немного. И в результате бизнес, находящийся на начальном этапе своего становления, в том числе инновационный, просто не выдерживает этих издержек, бюрократия душит его на корню.

Другая проблема – это нежелание сотрудников принимать новое. И это не наша особенность, так было всегда и везде. Например, когда происходила индустриализация, рабочие бастовали, потому что понимали, что внедрение новых станков просто лишит их работы. И так происходит с любыми инновациями, когда есть большое антилобби: люди не хотят терять привычный, стабильный, порой даже высокий доход и противятся инновациям. Другой вопрос, что опять же государство могло бы, наверное, как-то способствовать решению этой проблемы, а у нас оно скорее склонно поддерживать рабочих, боясь социального недовольства.

Третья проблема – это венчурные фонды. Ведь в России, по сути, нет венчурной индустрии. Обычные инвестиции есть: дали денег и забыли, «вы там работайте пока, а потом отчитаетесь перед нами». А венчурных инвестиций, то есть умных денег – нету. Те венчурные фонды, которые есть сейчас, ничем принципиально не отличаются от банков или просто друзей, у которых можно одолжить; у них нет нацеленности на успех того бизнеса, на который они дают денег. Например, многие венчурные фонды премируют своих сотрудников не за то, что фонд заработал денег, а за то, что он их потратил; нет заинтересованности в успешном развитии нового бизнеса. Все это от того, что в России никто не знает, что будет через 5 – 10 лет, а именно такими временными отрезками должен мыслить венчурный инвестор. Бывают и совсем возмутительные случаи, когда инвесторы берут существующий бизнес, представляют его как инновацию и отчитываются, что способствуют новому. В то время как только на бумаге этот бизнес чем-то инновационен, а на деле – это какая-то вариация на тему «Лада-Калина». То есть известный продукт завернули в новую обертку и назвали инновацией. Создали малое предприятие, где работает два человека, и теперь туда можно вложить миллиард долларов – и это называется инновацией в России.

Публикация на slon.ru